В последний путь: от Сталина до Брежнева

Ровно 49 лет назад — 21 июня 1974 года на Красной площади состоялись похороны нашего прославленного полководца, Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова. В последний путь Жукова провожал и мой дед, Семен Кузьмич Цвигун. Для прохода на траурные мероприятия высокого уровня требовались специальные пропуска: они готовились по единому стандарту, хотя и с некоторыми вариациями, всегда были алого цвета с черной окантовкой и обязательно имели четкий порядковый номер, строго соотносящийся с положением владельца пропуска в государственной иерархии на момент выдачи.

В моем семейном архиве сохранилось 10 таких траурных документов с 1953 по 1982 год, — от похорон Сталина, на которых присутствовал мой дед, и заканчивая похоронами Брежнева, на которых была моя бабушка, Роза Михайловна Цвигун. Эти алые прямоугольники — тоже часть нашей недавней советской истории и свидетели ее печальных, а иногда остро драматических событий. О некоторых их них моя бабушка сохранила дневниковые записи. Делюсь.

Обратите внимание, что на пропуске на похороны Сталина, в отличие от всех последующих пропусков, не указана дата. Еще один интересный момент — адрес: «Вход со стороны пл. Революции через Кремлевский и Исторический проезды». Историческим проездом с 1935 по 1993 гг. назывался Воскресенский проезд, получивший свое название еще в XVIII веке по названию Воскресенских ворот — проезжей башни Китайгородской стены. Однако в 1931 г. Воскресенские ворота разобрали, т.к. они мешали проезду техники на Красную площадь во время военных парадов, а также пешим демонстрациям. Лишь в 1994 — 1995 годах Воскресенские ворота были воссозданы вместе с Иверской часовней, а Исторический проезд стал вновь именоваться Воскресенским (проезд Воскресенские ворота), как и раньше.

Бабушка рассказывала, как дед вспоминал огромный людской поток на похоронах Сталина: людей было так много, что его просто несло толпой и можно было подогнуть ноги и не упасть на землю, так теснились все друг к другу в этой траурной процессии.

_{Пропуск на похороны погибших космонавтов Добровольского, Волкова, Пацаева. 1971 г. Семейный архив}

Гибель наших космонавтов Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева 30 июня 1971 года стала второй и последней катастрофой в пилотируемой космонавтике СССР. Первая трагедия произошла 23 апреля 1967 г., когда при посадке «Союз-1» не вышел основной тормозной парашют, в результате чего корабль врезался в землю на скорости 50 м/с, а космонавт Владимир Комаров погиб.

Бабушку, как и всю страну потрясло извести о смерти космонавтов. 30 июня 1971 г. она пишет в дневнике, начиная от волнения со слов «Потрясающее событие!», вкладывая в него совсем не тот восторженно-позитивный смысл, каким мы его обычно наполняем, а буквальный, наполненный тяжелым эмоциональным потрясением, которое у нее, натуры чувствительной и впечатлительной быстро перерастает в потрясение физическое. К тому же в тот день Семен Кузьмич еще находится в больнице после операции:

Из дневника Р.М. Цвигун — 30 июня 1971 г.

«… Погибли все трое наших космонавтов. При вскрытии люка они оказались мертвы. Это ужасно! Вернуться на землю, благополучное приземление, а люди мертвы. Отчего? Что произошло в момент торможения? В расстроенных чувствах я поехала в больницу к Сене, а затем перевезла его в «Барвиху». Надеюсь, что там ему будет лучше. Сегодня же прибыл на отдых Мильке с женой Гертрудой (Эрих Мильке — министр государственной безопасности ГДР в 1957 — 1989 гг. — прим. В.Н.), но я их не видела, т.к. сама к вечеру уехала в девятом часу, совсем валилась с ног…»

В этот момент Семен Кузьмич проходит реабилитацию после недавней операции — 4 июня его оперировали по поводу рака легкого. Восстановление было полным, как потом не раз засвидетельствует его хирург и лечащий врач Михаил Перельман сначала в моем документальном фильме «Генерал Цвигун. Последний выстрел», а затем в своей книге воспоминаний «Гражданин Доктор», которую я переиздам в 2021 г., работая в АСТ.

Тем не менее, пропуск на похороны космонавтов выдали не только Семену Кузьмичу, хотя 2 июля он только второй день, как выписался из больницы и находится на лечении в санатории «Барвиха», но и его супруге, а также дочери Виолетте (моей маме). Из дневников известно, что на Красную площадь в тот день мои родные не пошли, но по телевизору трансляцию похорон смотрели:

Из дневников Р.М. Цвигун, 2 июля 1971 г.:

«В 14 часов на Красной площади состоялись похороны погибших космонавтов. Нескончаемый поток цветов, миллионы людей застыли у телевизоров, невозможно сдержать слезы. Большое людское горе (…) Вечером были у отца (Семена Кузьмича — прим. В.Н.). Выглядит он лучше, но еще температурит и подскакивает давление…».

Я думаю, что дед тоже сильно переживал за наших космонавтов, ведь он много лет был непосредственно связан также и с космической отраслью по линии обеспечения госбезопасности. Об этом я подробно писала в очерке «Космические дела Семена Цвигуна».

Но интересно сравнить пропуск Семена Кузьмича с пропусками Розы Михайловны и дочки Виолетты — обратите внимание на порядковые номера: у деда это № 182, а у мамы с бабушкой — 2701 и 2702.

О похоронах Георгия Жукова упоминаний в дневниках бабушки не сохранилось. Это был июнь 1974 года — я только родилась и все хлопоты и мысли бабушки были о внучке. Новые записи, не связанные со мной, Роза Михайловна сделает лишь в сентябре 1974 г. Но я думаю, что это прощание Семен Кузьмич пропустить не мог.

Еще одни похороны Маршала Советского Союза на Красной площади, пропуск на который сохранился в моем архиве, проходили 3 декабря 1976 г. Прощались с Иваном Игнатьевичем Якубовским.

Помимо пропуска на похороны маршала Якубовского сохранился документ с приглашением на церемонию поминок. Вот как он был оформлен (слова «поминки» в тексте нет, его заменяло слово «церемония»):

23 декабря 1980 года на Красной площади в последний путь провожали выдающегося главу советского правительства (1964 — 1980 гг.) Алексея Косыгина.

В очерке «Цвигун и Брежнев. Один год на двоих» я подробно рассказала о том, как бабушка ездила на прощание с Леонидом Ильичем Брежневым в Дом Советов, которое состоялось 13 декабря 1982 г. В дневнике Роза Михайловна упомянула, что есть у нее пропуск и на похороны Брежнева на Красной площади, которые должны состояться 15 ноября, и что если здоровье позволит, то она обязательно пойдет и туда тоже.

Этот пропуск нашелся только недавно, поэтому в моем давнем очерке о Брежневе его нет. Тем не менее, в дневнике бабушки за ноябрь 1982 г., к сожалению, нет упоминания о том, что на Красную площадь на похороны Леонида Ильича она все же смогла пойти. Возможно, попрощавшись с генсеком накануне в Доме Советов, Роза Михайловна уже не нашла в себе сил идти еще и на похороны. Это был очень тяжелый год для нее.

После похорон Брежнева у Кремлевской стены появятся еще только две могилы — Юрия Владимировича Андоропова (14.02.1984) и Константина Устиновича Черненко (13.03.1985). В 1989 году обсуждалось захоронение у Кремлёвской стены выдающегося дипломата, министра иностранных дел СССР (1957 — 1985 гг.) Андрея Андреевича Громыко, но его похоронили на Новодевичьем кладбище согласно завещанию и просьбам родственников. После этого вопрос о захоронении на Красной площади никогда не поднимался, несмотря на наличие технической возможности.

Автор — Виолетта Ничкова

Все статьи блога теперь и в телеграм-канале Генерал Цвигун. Частные хроники — https://t.me/generaltsvigun

Использование материалов блога разрешено только при наличии активной ссылки на источник