Вчера, 21 октября 2016 года власти Чехии объявили о создании департамента для борьбы с российской пропагандой.  Карловарский дневник, продолжение которого я сегодня публикую, вела в Чехословакии осенью 1965 года моя бабушка — Роза Михайловна Цвигун, жена первого заместителя председателя КГБ СССР С.К.Цвигуна (1967-1982 гг.). Позже бабушка начнет писать рассказы, стихи, станет членом союза писателей СССР, но самым ценным ее писательским  трудом, мне кажется, являются сегодня ее дневники, потому что они зафиксировали ту историю, ту действительность, которой больше нет и память о которой стремительно стирается, вымывается из поколения в поколение. Иногда это вымывание происходит на государственном уровне.

Эти записи бабушка вела во время их с дедом поездки в Карловы Вары и далее в Пльзень и Прагу. Дневник интересен прежде всего тем, что он описывает отношения между людьми, между советскими и чехословацкими товарищами — простые поступки, наполненные заботой, вниманием, человеческим теплом. Нет больше ни советских, ни чехословацких людей, редко используется слово «товарищ», но осталась история, сохранились на тетрадных листочках эмоции и реакции людей, которые моя бабушка улавливает очень тонко и спешит поделиться ими со своим дневником.  Почти репортажно (учеба бабушки на факультете рабселькоров не прошла даром в свое время), непосредственно и незатейливо. «Если кубинцы будут все такие, как товарищ Куба, а немцы, как товарищ Немец, то будет очень хорошо!»

Первую часть карловарского дневника Розы Цвигун можно прочитать тут. А во второй части бабушка с дедом попадают в погреба знаменитого  пивоваренного завода в Пльзени, затем  неожиданно оказываются на приеме по случаю окончания военных учений, где гости скандируют «Чехословакия — Советский Союз!», в гостях у чехословацких друзей вместе смотрят по телевизору сражение сборных СССР и ЧССР по хоккею, в Праге исследуют кремль и Злату улочку, которую еще не закончили реставрировать и заглядывают в варьете, где деду на его колени  должна сесть танцовщица. До «пражской весны» еще три года, а Семен Цвигун еще не переведен в Москву: в 1965 г. он возглавляет КГБ Азербайджанской ССР.

Этот дневник, как и его первую часть, я иллюстрирую рисунками советского художника и известного мастера плаката Александра Житомирского. Во-первых, моя бабушка и дед дружили с Александром Житомирским и его женой. Во-вторых, Житомирский много времени провел в Чехословакии, где создал целую серию зарисовок и пейзажей многих городов этой красивейшей страны. Там же, в Карловых Варах он пересекся и с моей бабушкой осенью 1965 г., о чем она написала в первой части дневника. И, наконец, в отсутствие фотографий из той поездки, рисунки, на мой взгляд, украсят бабушкин дневник. Что-то есть в них общее, настроенческое, невысказанное до конца, но ощущаемое между строк, штрихов и линий.

%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b0%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%ba_%d1%87%d0%b0%d1%81%d1%82%d1%8c-2_7

Карловы Вары. Художник — Александр Житомирский. Репродукция из альбома, подаренного автором. Семейный архив

На обратном пути из Чехословакии в Баку супруги Цвигун делают остановку в Москве, где учится их сын Михаил: бабушка описывает покупательную способность горожан, попадает на экскурсию в Кремль и успевает заехать в гости к Виктории Петровне Брежневой, чтобы за чашкой кофе поделиться с женой Леонида Ильича секретами вязания, которым они обе увлекаются в ту пору…

«22 ноября 1965 г.

Говорят, понедельник – тяжелый день. Я — отрицаю. Сегодня он у меня был легкий и приятный. Возвращаясь с водопоя, муж предложил зайти на минутку в магазин стекла. Это маленький магазинчик на повороте к водопою, напротив памятника «Чумы»* (имеется в виду «Чумная колонна» — по всей Чехии чумные колонны устанавливались в честь избавления от эпидемий чумы, а в Карловых Варах «чумной столб» был установлен как благодарность Господу за то, что в этом городе никогда не было чумы прим. Виолетты Ничковой). И здесь я увидела то, что так давно мечтала, как все женщины, о чем-нибудь мечтают: хрустальную корзиночку. Кроны были у нас на исходе и все уже запланированы. И все же я решила «быть или не быть» и купила это богемское стекло, на наклеенном ярлычке которого значится дата 1766 г.

%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b0%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%ba_%d1%87%d0%b0%d1%81%d1%82%d1%8c-2_2

Карловы Вары, «Чумная колонна». Художник — Александр Житомирский. Репродукция из альбома, подаренного автором. Семейный архив

В 10 часов утра поехали с Дашей и товарищем начальником – так называет Даша-переводчица уполномоченного по Карловым Варам – на большой фарфоровый завод. Его существование исчисляется с 1963 года. Это большой современный завод. Посмотрели весь процесс изготовления столовой посуды. В завершении экскурсии – традиционная чашка кофе, обмен сувенирами и снова в путь. После обеда, в 3 часа поехали в Марианские Лазни. Чудесный вид открылся нам с горы на город. Прошли по колоннаде к источнику, по городу и заглянули (не без этого) в магазин, где я приобрела материал на платье, синий гипюр и красный креп-сатин на чехол.

Вернувшись в Карловы Вары, пошли водичку подарили всем, сопровождающим нас, сувениры и расстались до утра. После ужина слушали воспоминания старой большевички Соловей. Она прекрасно провела беседу, темой которой стал образ великого вождя революции В.И. Ленина. Часов в 9 вечера зашли к нам Караваевы, отъезжающие завтра. Допили «тринадцатый» источник и пожелали всего доброго. Так закончился наш «трудовой» день.

23 ноября 1965 г.

После завтрака поедем с Дашей и начальником в Пльзень. И вот мы в пути. По обеим сторонам дороги чередуются пейзажи перелесков с полями, притрушеными снегом. Чем дальше на запад, тем снега меньше. Впереди задымились трубы промышленного областного центра г. Пльзень или, как мы его называем, Пилзен (чеш. Plzeň, нем. – Pilsen – прим. В.Ничковой).

%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b0%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%ba_%d1%87%d0%b0%d1%81%d1%82%d1%8c-2_4

Пльзень. Художник — Александр Житомирский. Репродукция из альбома, подаренного автором. Семейный архив

Сначала нанесли визит зам. нач. безопасности т. Новотному (был ли он родственником тогдашнего президента Чехословакии Антонина Новотного или просто однофамильцем – неизвестно. – прим. В. Ничковой). Это человек среднего роста и средней комплекции, с очень приятным лицом. Он предложил по рюмке армянского коньяка и чашке кофе. Затем все вместе поехали на пивоваренный завод, на котором директор по розливу или еще его называют «мнестр по экспорту», очень интересно рассказал и показал процесс изготовления пива (имеется в виду известный Plzeňský Prazdroj: 1 июня 1964 года (за год до визита Цвигуов) в Пльзени произошла реорганизация национализированных в 1946 году пивоварен и создано объединённое предприятие Západočeské pivovary со штаб-квартирой в Пльзени и экспортирующее предприятие Plzeňský Prazdroj – прим. В. Ничковой). На глубине 30 м. идут погреба протяженностью в 9 км. Пиво отстаивается в больших бочках 3 месяца. Большинство работ механизировано. При заводе есть довольно вместительная «таверна», куда нас пригласили попробовать пиво. Мы сели в небольшой кабине. Выпили пиво и закусили рогаликами и гуляшем, довольно острым – с перцем.

Рядом, в большом зале играла музыка и народ пел веселые чешские песни. Вскоре к нам пришли новые для нас товарищи. Оказывается, это начальник управления области и партийное руководство вместе с первым секретарем обкома партии т. Куба. Они просили нас пройти в зал. Как оказалось, там был прием по случаю окончания военных учений, если можно так выразиться.

На приеме присутствовало человек 300. Были здесь и военные, и партийные, и общественные представители. Наше появление вызвало бурную овацию, а по окончании приветствия мужа, по залу пронеслось мощное «Ура!» и скандирования «Чехословакия – Советский Союз!». Из всех присутствующих я была единственная женщина. Небольшая неловкость моя скоро исчезла, разогретая теплотой искренних чувств чехословацких товарищей. Не знаю, как долго продолжалось пиршество во дворе этого прекрасного старинного завода, возраст которого исчисляется с 1822 года, так как мы вскоре поехали осматривать город вместе с т. Куба.

%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b0%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%ba_%d1%87%d0%b0%d1%81%d1%82%d1%8c-2_3

Пльзень. Художник — Александр Житомирский. Репродукция из альбома, подаренного автором. Семейный архив

После поездки по городу он вернулся к своим делам, а мы поехали обедать с т. Богучек и т. Навотным в ресторан у стадиона «Спартак». Здесь также было многолюдно, большинство мужчин, но без пьяных. И опять прекрасное янтарное пиво. Но мужчин одним пивом удовлетворить невозможно и в промежутках между пивом выпили по две стопки водки. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтоб увести их из ресторана. Но и потом они не успокоились и поехали домой к т. Навотному.

У него очень милая жена и прекрасный сын. Очень красивый мальчик, расположенный к полноте. Эта милая семья угостила нас кофием, но так как час был уже поздний, и я чувствовала, что всем пора отдохнуть, то настояла на том, чтобы ехать в Карловы Вары.

Дорогой муж и т. Богучек заснули, а шофер Миша, его жена Елена и я бодрствовали. Миша знает много русских песен военного времени, и мы потихоньку их пели. В 23 ч. 30 мин. Мы подъехали к спящему «Империалу». Вместе с нами в запоздавших оказались еще два товарища. Швейцар ночной открыл нам двери, и мы тихонько поднялись к себе. Этот день, я надеюсь, останется в памяти как у нас, так и у всех тех, кто присутствовал в пивном баре, если можно его так назвать, при пивоваренном заводе. И, что самое прекрасное, мы увидели в этот день, так это люди.

24 ноября 1965 г.

С утра начались процедуры, а после обеда приехал т. Богучек и пригласил посетить его дом в 7 часов вечера. Все было с аккуратной точностью. В 19 часов добродушная хозяйка дома широко распахнула нам двери квартиры, улыбаясь со всей откровенностью. Не менее были рады нашему приходу и их дети – два сына. Радостные приветствия, и мы уже сидим за столом, уставленном тарелками с вкусной закуской.

В то время, как мирно сидели за столом, по телевизору показывали игру в хоккей между сборной СССР и ЧССР. Играли в Праге, и хозяева поля выиграли со счетом 3:2. Наши милые друзья были рады победе своих хоккеистов, но сдерживали свой восторг, чтобы не обидеть нас. Незаметно прошло более трех часов. Уходить от этих чудесных людей не хотелось, но долг требовал приличия. Мы очень тепло расстались с надеждой встретиться в нашем доме, в Баку.

26 ноября 1965 г.

С утра начались обычные процедуры, завершили курс лечения: ванна CO2, орошение зубов и вытяжка шеи, а мужу здорово намяли бока массажем. Погода была неважная. Снег, слякоть. К нашему удивлению, в Лазнях появились наши чешские друзья. Они приехали, чтобы отвезти нас в санаторий и беспокоятся, придет ли за нами машина из Праги. Если нет, то они нас отвезут. Машина пришла, как было условлено в 13 часов. Пообедали на дорожку, получили питание (консервы) на дорогу.

В номере, куда мы пришли, чтобы забрать вещи, я обнаружила, что нет сумки. Спускаюсь в столовую: на спинке стула, куда я вешала сумку, было пусто. Официантка Зина сказала, что она не видела сумки и пошла на кухню спросить вторую официантку… Оказывается, ее передали дежурному портье. На круглом столике за стойкой стояла моя, распухшая от всякой всячины, черная сумка. Заглянув и убедившись, что билеты и удостоверения на месте, я поспешила наверх. Надо отдать справедливость честности чехословацкого народа.

Уложили вещи в «Татру», уселись сами и в сопровождении еще одной машины взяли курс на Прагу. Там, где кончалась граница Карловых Вар, мы тепло простились с товарищами, увозя с собой их искреннее уважение к нам, которое выражалось во всех их поступках.

%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b0%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%ba_%d1%87%d0%b0%d1%81%d1%82%d1%8c-2_1

Карловы Вары. Художник — Александр Житомирский. Репродукция из альбома, подаренного автором. Семейный архив

После обеда у пражских друзей отправились гулять по городу с надеждой заглянуть в какое-нибудь увеселительное заведение. Нам повезло: в небольшом варьете «Татран» (если я не ошибаюсь в названии) мы взяли столик и заказали бутылку «Рислинга». Евгений Григорьевич Н. стал подтрунивать над мужем, что у него очень хорошее место и к нему на руки обязательно сядет какая-нибудь танцовщица. В 23:30 началось представление. Программа была в пределах скромности, если не считать подвязки на ноге. Ничего неприличного не было. После вина посмаковали ананасовый крюшон и в 1 ч. Ночи пошли домой.

25 ноября 1965 г.

Я пропустила один день событий. Теперь его опишу. Итак, 25-го ноября к нам на проводы прибыл т. Куба (первый секретарь обкома партии Пльзеньской области) с женой Еленой. Т. Немец (нач. управления органов безопасности в Пльзени и его заместитель т. Навотный с женой Мариной, а также т. Богучек – нач. Карловарского отдела с женой Ольгой и Исмаилов с женой.

Выпили много, но еще больше спели песен. Это был настоящий концерт чешской песни. Поразительно, сколько они знают песен и поют хорошо. Пели и наши русские песни на чешском языке, которых мы, к стыду, не знаем. Несмотря на свою занятость и расстояние в 90 км., которое надо преодолеть, возвращаясь в Пльзень, гости не спешили. В 23 ч. 30 мин. Пришла дежурная сестра и нам пришлось расстаться. Если кубинцы будут все такие, как т. Куба, а немцы, как т. Немец, то будет очень хорошо, отметили мы и наши гости.

Этот веселый, непринужденный вечер, который по праву можно назвать вечером дружбы, надолго останется в памяти у нас и наших друзей чехословаков. Утром мы получили коробку пива взамен выпитой.

27 ноября 1965 г.

С утра поехали на кладбище советских воинов и на Велику гору, где похоронены видные деятели чехословацкого народа (имеется в виду Вышеградское кладбище Праги, сравнимое о своей значимости с Новодевичьим кладбищем в Москве – прим. В. Ничковой). Богатейшие памятники искусства. А после обеда пошли в Кремль («Пражский град» — прим. В. Ничковой). Посетили художественную галерею. Чудесные картины мастеров 14-15-16 веков предстали пред нашим взором: Тициан, Рубенс и др. Осмотрели собор св. Вита, гробницы чешских королей и Злату уличку. Она еще не полностью реставрирована, но уже дает представление о том, как жили мастера золотых дел.

Трех с половиной часов было мало, чтобы все осмотреть, но большим временем мы не располагали. По пути домой нас прихватил дождь, но усталости не чувствовалось, так как день был весьма познавательный и интересный. В 2 ч. 15 мин. поезд отошел от Праги и взял курс на восток.

%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b0%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%ba_%d1%87%d0%b0%d1%81%d1%82%d1%8c-2_10

«Песик Франтишека — Фоус выспался на моих работах. Бегов над Теплой» (ЧССР). Художник — Алесандр Житомирский. Репродукция из альбома, подаренного автором. Семейный архив

28 ноября 1965 г.

В 10 ч. утра прибыли в Варшаву. Слякоть, идет мокрый снег. Час стоянки прошел быстро. Купили сувениры и возвращаемся к вагону. Проходя мимо вагона Москва-Рим, заметили в окно милые нам лица – супругов Абдурахмановых. Они возвращаются из поездки по Италии и едут в вагоне рядом с нами. Несмотря на пасмурную погоду, я сделала снимок у вагона. Ну как не скажешь после этого, что мир тесен. Где только и при каких только обстоятельствах не встречаются люди!

В нашем купе распили чудесное чешское пивочко за встречу. Кроме этой встречи произошла еще одна. Оказывается, с нами отдыхала и возвращается домой бывшая чемпионка (грузинка) Чокиели, которая является сестрой бывшего нашего сотрудника в Таджикистане. В пути всегда происходят интересные встречи.

С нетерпением ждем Бреста, где начнется всем известная нам самая любимая земля нашей Родины.

Вот и Брест – русская земля. После отъезда от станции пошли в вагон-ресторан. Выпили по русскому обычаю за возвращение на Родину, а затем зашли с Абдурахмановыми к нам в купе и распили бутылку шампанского.

29 ноября 1965 г.

В 10 ч. 10 мин. поезд подошел к перрону Белорусского вокзала г. Москвы. Волнение: придет ли нет встречать нас Миша? Пришел и не один. Погрузились в машину и через несколько минут были в 309 номере гостиницы. А вечером мы сидели за обильным столом Соколовых в кругу их и наших друзей Миненко Марии Павловны и Михаила Ефимовича, сестры Марии Павловны и соседей Соколовых – Малявских.

30 ноября 1965 г.

Решили сходить по магазинам, посмотреть, чем они богаты. Надо отметить большую покупательную способность наших людей. Есть все и для всех. В доме обуви встретили грузин, что отдыхали с нами, в универмаге «Москва» встретили других, а в Столешниковом переулке опять встретили тех, что были в Доме Обуви. Москва становится тесной.

Позвонили Пархаевы и пригласили приехать к ним. Мило посидели, Константин Иванович подарил мне фотокарточку с шестью космонавтами и их автографами, а в 23 ч. он поехал в Брест.

1 декабря 1965 г.

Сегодня у Миши (сын Розы Михайловны и Семена Кузьмича Цвигуна — прим. В.Ничковой) свободный день. Решили его посвятить осмотру Кремля. В 12 ч. встретились с Королевыми у Спасской башни и пошли в Большой Кремлевский дворец. Обошли все залы, где бывают приемы, елка, зал заседаний, вручение верительных грамот, зимний сад, апартаменты императора и императрицы, царские покои – одним словом, все самое интересное, что можно было там посмотреть, мы видели. Осталось еще одно заветное место, которое очень хотелось увидеть…

Я позвонила Веденину и наше делание было удовлетворено. И вот мы в кабинете вождя пролетарской революции В.И.Ленина. Еще раз убеждаемся в скромности этого великого человека, в его деловитости. Кроме самого необходимого, мы ничего не видели в его квартире. Комната Надежды Константиновны также скромна и до предела мала, как и Владимира Ильича. Комната Марии Ильиничны мало чем отличается от предыдущих двух комнат. Разница в том, что на диване и на ширме, за которой стоит такая же скромная кровать, висят вышивки, изготовленные детьми из детдома. Висят чудесные портреты Анны Ильиничны и (матери) Ульяновой, а также портрет В.И.Ленина.

Самой маленькой комнатой является столовая. Буфет, стол и вокруг него несколько стульев. Хорошо знакомая по кинофильму «Ленин в Октябре» кухонька. Ничего лишнего, все самое необходимое и книги, книги, книги – вечные спутники этих замечательных людей. Хочется долго посидеть возле постели, где лежал больной Ильич, представить себе, о чем он думал, чего не высказал, преодолевая сильнейшие боли.

Хочется, чтобы больше людей было похожих на семью Ульяновых.

4 декабря 1965 г.

Авиация в зимнее время – ненадежный вид транспорта. Дважды ездили во Внуково. Самолет задержался, и мы опоздали на встречу с В.П. (Викторией Петровной, женой Л.И.Брежнева – прим. В.Ничковой) Они ждали до 23 ч. 30 мин., а мы подъехали в 23 ч. 45 мин., когда они легли отдыхать. Страшно неловко, что мы заставили так долго себя ждать и жаль, что из-за авиации у нас не состоялась встреча.

5 декабря 1965 г.

Договорились с В.П. (Викторией Петровной, женой Л.И.Брежнева – прим. В.Ничковой) о встрече 6 декабря в 12 часов дня. В 16 ч. поехали к Ковалям. Ванька просто прелесть, он заметил Мише, что у него нос, как у Буратино. Очень смышленый и подвижный ребенок. Волновался, как бы бабушка Анисия не застряла в лифте.

6 декабря 1965 г.

В 12 час. я была уже у В.П. (Виктории Петровны Брежневой, жены Леонида Ильича – прим. В.Ничковой). Она приняла меня очень радушно. Сидели в кабинете, который, как видно, служит и гостиной, пили французский кофе и вели разговоры на житейские темы. Обслуживала нас домработница Таня, которую я знала еще по Молдавии. Затем я показала несколько узоров вязки и, распрощавшись с очень приветливой хозяйкой, которой предстояло в 17 час. быть на концерте-заседании Федерации женщин, поехала в гостиницу. Все было просто, мило, без напряжения. Ощущалась простота и скромность этих людей.

7 декабря 1965 г.

В 18 час. 35 мин. поезд отошел от Курского вокзала и взял курс на Баку. Вагон № 1, место 5-6. Провожал нас Мишель, Александр Николаевич, Лидуша, Костя и Алескеров. Распили бутылочку, как и положено. Позже, когда поезд двинулся, выпили чайку, почитали газеты и под мерный стук колес легли спать.

«Рада ли я, что еду домой? – спросил меня муж и тут же ответил сам за меня: «Ты еще не поймешь, так как к одному ребенку едешь, а другого оставила».  (Пока сын Михаил продолжал учебу в Москве, дочь Виолетта — моя будущая мама — продолжала жить с родителями в Баку — прим. В.Ничковой). Он прав, это действительно трудно, а как хочется, чтоб мы все были вместе!»

P.S. Осенью 1965 года, когда бабушка вела этот дневник, ей было 40 лет. Моложе меня, теперешней на два года.

Автор: Виолетта Ничкова

Использование материалов сайта разрешено только при условии активной ссылки на источник.

 

 

 

 

Автор generaltsvigun.ru

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s