«Я всю жизнь говорила: «Я выйду только за военного!» И вдруг — на тебе! Штатский появился! …» В 2003 году во время подготовки к съемкам документального фильма о моем деде, генерале Семене Кузьмиче Цвигуне (первом зампреде КГБ СССР в 1967 — 1982 гг.) я провела много вечеров со своей бабушкой, Розой Михайловной, расспрашивая ее о том, какого было быть супругой Цвигуна. Эти воспоминания я записала на диктофон и по ним готовилась к съемкам интервью для фильма. Но в сам фильм вошло очень немногое. А история знакомства и женитьбы моих бабушки и деда удивительна и похожа временами на шпионскую комедию. Вот уж действительно, никогда не знаешь, где и как встретишь свое счастье и в каком обличье оно перед тобой вначале предстанет.

%d0%b4%d1%80-%d0%bc-%d1%80%d0%be%d0%b7%d1%8b-1

Семен Кузьмич Цвигун со своей супругой Розой Михайловной. Дача в подмосковном ведомственном пос. Усово. 1970-е гг. Фото из семейного архива

Сегодня бабушке могло бы исполнится 92 года. Делюсь ее воспоминаниями, сохраненными в диктофонных записях, а также публикую ее краткую автобиографию, которая нашлась в одном из многочисленных дневников Розы Михайловны Цвигун.

Бабушка родилась 17 декабря 1924 года в г. Царицын-на-Волге. Позже город будет называться Сталинградом. Имя Роза было выбрано в честь Розы Люксембург. Бабушка была единственным ребенком в семье. Ее отец — Михаил Степанович Ермольев погиб в боях за Белоруссию в ноябре 1943 года. А юная Роза со своей мамой — Серафимой Ивановной во время войны оказалась в Уральске. Там-то и состоялось знакомство бабушки с Семеном Цвигуном — молодым сотрудником 4-го Управления НКВД. Деду тогда было 26 лет, он уже пережил ранение, полученное на фронте (на лбу навсегда сохранился шрам) и после госпиталя был направлен в Уральск для выполнения особого задания. За плечами уже многое, включая опыт контрразведчика, работу по созданию партизанских отрядов и подвиг на поле боя, за который Цвигун получил в 1943 г. орден Красной Звезды.

%d0%b8%d0%b7%d0%be%d0%b1%d1%80%d0%b0%d0%b6%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d0%b5-118

Один из документов С.К.Цвигуна за подписью начальника 4 управления НКВД СССР Судоплатова.  Семейный архив.

Однако специфика службы требовала от него в тот момент ходить в гражданской одежде, никакой военной формы, а главное — он был под другой фамилией. И в этой ситуации повышенной секретности Семена Кузьмича угораздило влюбиться в мою бабушку.

%d0%b8%d0%b7%d0%be%d0%b1%d1%80%d0%b0%d0%b6%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d0%b5-0471

Семен Кузьмич Цвигун со своей супругой Розой Михайловной. Конец 1940-х — начало 1950-х гг. Фото из семейного архива

Семен был старше Розы на 7 лет. В 1943 году он был худой, ослабший после госпиталя — подружки бабушки за глаза с пренебрежением говорили — «длинный и худой, как телеграфный столб». Он провожал бабушку на танцы, но сам никогда не танцевал — «Я был на фронте и поэтому не танцую». Новый молодой друг бабушки сказал, что работает на авиационном заводе инженером и запомнился ей тем, что ходил с чемоданчиком. (В годы войны решением Военного совета Сталинградского фронта от 16 октября 1942 г. Уральск становится прифронтовой зоной и пунктом противовоздушной обороны страны. В город было эвакуировано из центра 14 промышленных, работавших на фронт предприятий, 20 военных госпиталей, формировались воинские соединения. Подробнее — тут)

Бабушке новый знакомый нравился и казался человеком порядочным и серьезным, но ее огорчало то, что он не военный. Она всю жизнь росла среди военных и мечтала выйти замуж за военного, «а тут на тебе! Штатский». Дед переживал, понимая, что полюбившаяся ему девушка мечтает о человеке военном, но свою тайну о том, что он сам как раз человек военный — выдать до поры до времени не мог. Но симпатия — симпатией, а человека надо узнать. И бабушка решила за дедом… проследить! И так в своей слежке перестаралась, что решила, что дед… шпион! Слава Богу, все подозрения разрешились вовремя, а было дело так:

…Я решила проверить. Он как-то достал мясо, и я говорю маме: «Давай жарить котлеты, я отнесу ему». Отнесла на завод, стучу в окошечко дежурного и говорю: «Передайте, пожалуйста Афанасьеву, чтобы он вышел». Они говорят: «А кто его спрашивает?» Я говорю: «Скажите, девушка одна знакомая пришла». Он вышел. Я принесла ему эти котлеты (мама говорит, его подкормить надо). А девчонки говорят: «Слушай, он, наверное, больной — он такой худой, он так плохо выглядит.» Я говорю: «Ну, так после госпиталя человек, с фронта, был ранен, наверное поэтому плохо выглядит». Вот мы стали с мамой его подкармливать. ….Прошло какое-то время и вдруг ночью, в 12 часов ночи к нам стучат. А в нашу комнату чтобы попасть, нужно пройти еще одну маленькую комнатку — там мать с двумя девочками: одна маленькая, другая побольше девочка — на полу спали. Стук. Потом в нашу дверь стучат. Спрашиваем: «Кто?» — «Я. Извините, это я». Открываю дверь: стоит Семен в военной форме. Я говорю: «Что случилось? Ты что на фронт уезжаешь?»  Он говорит: «Да, нет. Мне разрешили форму надеть! Сняли с меня тот запрет, в котором я ходил. Я не мог до утра дотерпеть, хотел сказать, кто я есть на самом деле: та фамилия у меня была по работе, а моя фамилия — Цвигун».

Он выполнял задание, как он мне сказал, какое-то спецзадание. Я говорю: «Ну, теперь я поняла. А то я думала, что ты — шпион! Я тебя видела со шпионом! Когда вы чемоданчиками обменивались…!» Он говорит: «Неужели ты это видела? Ты следила? И молчала? Не говорила?» — «Да, не говорила! Я проверяла тебя и удивлялась, как я могла подружиться с человеком гражданским , когда я всю жизнь прожила среди военных». Потом, он говорит: «Вы уж меня извините, но я так рад, что мне разрешили форму надеть..» Пришел с Красной Звездой и старший лейтенант — три звездочки на погонах. Еще не капитан был. Капитана он получил уже когда мы поженились.

Ну, пришел — показался — ушел. Потом прошло несколько дней, он говорит: « Ты знаешь, я должен уезжать, меня вызывают в округ». Я говорю: «Ну, ладно». Он говорит: «А как же ты будешь тут? У тебя столько тут ухажеров, ты замуж-то не выйдешь?» — Я говорю: «Да я пока еще не собираюсь замуж выходить». Он говорит: «Ну, ладно. Я тебе позвоню или напишу, дам телеграмму» В общем вот так и сяк. Ну, хорошо. Уехал. Проходит время, присылает телеграмму: «Срочно выезжай. Я переезжаю в другое место. Нам нужно встретиться» — и перевод 500 рублей на билет. Это в Чкалов — теперь Оренбург, по-моему, называют, да? А тогда Чкалов был — в честь летчика Чкалова.

Зима тогда была, и я пошла на станцию покупать билет. Билетов нет и говорят, что нужно тут сидеть и проходящий поезд какой будет, если будут билеты, тогда продают. И документы еще нужно было: я со справкой, что я студентка, да куда-почему едешь… И вдруг на вокзале встречаю одного своего знакомого, он, оказывается, был адъютант. Ну, военный и военный — в летной форме, а был адъютантом у кого-то там. Он говорит: «А ты чего тут делаешь?»  — Я говорю: «Да, никак, вот, не могу билет до Чкалова купить». — «Ну, мы, тоже едем в Чкалов. Давай — садись! Сейчас в вагон сядем, а там разберемся». Я говорю, а как же без билета? — Да, вот так же. По дороге купим..

Он сбегал к дежурному коменданту по вокзалу, тот говорит: «У нас билетов нет, а вот по дороге, может быть, можно где-то купить». Я отдала ему свой паспорт, отдала деньги на билет и в тамбуре осталась. А он пошел в свой вагон к генералу, у которого он адъютантом служил. Идет патруль проверять: «Ваши документы» — А у меня только удостоверение студенческое с собой. «А билет?» — Я говорю: «Знаете, вот так и так. Там адъютант одного генерала, он собирался купить мне билет по пути» — «Ну, пройдемте» — И ведут меня туда — в тот вагон, где адъютант с генералом едут. А мой знакомый уже бежит навстречу. Говорит: «Ой, а я уже вот купил билет и бегу к тебе» — там он где-то останавливался поезд. И говорит: «Вы извините, вот я действительно купил билет по пути, сейчас была остановка».

Отдал билет, я пошла села на свое место. А он говорит: «Ты куда едешь?» — А я тоже была такая, что я называла свое имя по-другому, когда знакомилась. Ну, на танцах, подумаешь — танцуешь и танцуешь и скажешь какое-нибудь другое имя, чтоб не приставали. И ему, оказывается, когда-то при знакомстве другое имя назвала. А он говорит: «А ты почему меня обманула? Тебя Роза зовут» — А я даже не помню как я называлась. Я отвечаю: «Да, ну, я думала, ну, потанцевали мы и все, ну и что тут такого? Вы сегодня здесь, завтра там — зачем мое имя вам нужно?» — «А вот, если бы я не взял тебе билет? Чтобы с тобой было?» Я говорю: «Я верю военным людям. Я всю жизнь прожила среди военных и верю военным  людям». Он говорит: «Ладно… Тебя кто-нибудь будет встречать?» — «Должны встретить» — «А если нет?» — «Ну, если нет, как-нибудь доберусь. У меня есть адрес, я доберусь»

Мы приехали с опозданием, конечно. Ночь. Со мной тоже военные ехали — тогда только военные ездили, гражданские мало кто двигался. Они тоже меня спрашивали: «Вас встретят кто-нибудь?» — «Должны встретить. Знакомый должен встретить» — «Ну, если что, мы вас подвезем. Нас тоже будут встречать, мы вас подвезем» — «Спасибо». Смотрю — поезд остановился. Снег такой крупный-крупный. Идет, прямо, знаешь, как будто бы перья опускаются… И бежит Семен по перрону — никого нет, а он бежит, топает кирзовыми сапогами. Я говорю: «Ой, меня встречают!» — «Да? Вас еще и мужчина встречает военный» — « Ну, а почему же.. Сейчас все люди военные». Вот и встретились.

Пошли на квартиру, где он жил. Там женщина хозяйка была — муж у нее на фронте был. Утром он говорит: «Мы пойдем погуляем по городу, я должен ночью уезжать в Уфу — получил назначение, — а тебя мои друзья Павел с Тимофеем проводят домой, билет я уже взял». Ну, хорошо. Значит, мы сначала его провожаем, потом они меня провожают. Мы пошли по городу гулять — гуляли-гуляли, он мне все город показывал, а потом говорит: «Знаешь что, я тебе должен сказать, ведь я твоей маме говорил, что я не просто так тебя встречаю и провожаю, что я тебя очень полюбил и хотел бы жениться. И тебя раз мама отпустила ко мне на встречу, значит, мама согласна, чтобы ты вышла за меня замуж» — Я говорю: «Да, мама согласна. И раз я поехала, наверное, и я согласна выйти за тебя замуж» Хотя, говорю,  у меня есть вопросы. Он говорит: «Ну, все вопросы — у нас жизнь длинная — все вопросы разберем»

«Я уеду сейчас, месяца через два, через три — как только там обустроюсь, — я пришлю человека за вами, и он вас с мамой привезет ко мне. Но я хотел бы ехать спокойно и чтобы мы уже были муж и жена. Давай пойдем распишемся». Я говорю: «Ну, как это? Вот так просто и расписаться?» — « А почему? Вот так просто и распишемся». А у военных тогда не было паспортов. Его по удостоверению расписывали — со слов. Паспорт — это он уже тут, в Москве получил. Ну, и когда мы уже пришли в ЗАГЗ, нас без проблем расписали. Пришли домой, хозяйка приготовила обед, и пришли друзья Семена — Павел с Тимофеем…

Павел и Тимофей остались друзьями Цвигунов на всю жизнь. Семен Кузьмич и Роза Михайловна тоже прожили вместе всю жизнь и были красивой парой. А главное, дед никогда не переставал относиться к бабушке с трогательной нежностью и заботой. Одно дело, когда по молодости лет пишешь стихи — и он их писал, называя свою Розу любимым Кристаллом, — а другое дело, когда уже в зрелом возрасте ближе к 60-и годам не перестаешь любоваться своей супругой и в самых простых бытовых мелочах напоминать о своей любви.

Среди бумаг бабушки я нашла немало сохранившихся записок деда — те листочки, которые мы раньше писали в качестве напоминалок, а теперь используем для этих целей смс, WhatsApp, Viber, Messenger, но в них не всегда можно что-то написать «на полях». А эти поля, это «междустрочье» — очень важная область эмоциональной близости, по-моему. Вот лишь одна такая сохранившаяся записка (это уже 1970-е годы, т.е. Семену Кузьмичу было на тот момент около 60 лет, бабушке — за 50): «Дорогая Розочка! Мои земляки Березюки привезли тебе рушники и расшитую кофточку украинскую. Они хотят тебе вручить» — а на полях: «Я тебя люблю!»

%d0%b4%d1%80-%d0%bc-%d1%80%d0%be%d0%b7%d1%8b-2

Записка С.К.Цвигуна своей жене Розе Михайловне. 1970-е. Семейный архив

Роза Михайловна была для мужа опорой, вдохновением и близким другом. В одном из поздравительных писем дед написал среди прочего: «Я очень благодарен Розочке Михайловне за напутствие в жизни…». Я думаю, что причиной восхищения деда бабушкой не в последнюю очередь была ее многогранность. Скучать с ней было немыслимо. Любознательная, с творческим восприятием жизни, бабушка была неутомима с самого детства. Где и чему она только не училась в своей жизни, и всегда старалась эту жизнь запечатлеть — в фотографиях, кинохронике, стихах, рассказах, дневниках.

%d0%b4%d1%80-%d0%bc-%d1%80%d0%be%d0%b7%d1%8b-3

Роза Михайловна Цвигун снимает любительскую кинохронику. 1970-е гг. Фото из семейного архива

Из дневника Розы Михайловны Цвигун:

10.03.1978

…Однажды я стала вспоминать и подсчитывать, скольким специальностям я обучалась. Во время эвакуации в 1942 г. из школы перешла в институт финансово-экономический (тогда брали и с девятого класса, была война, кто-то воевал, а кому-то надо было учиться). Правда, до этого я проучилась в строительном техникуме полтора года, ушла из школы – это было в Саратове. Шла поступать в медтехникум, но там закончился набор и поступила в строительный. Они были в одном здании. Затем война погнала меня с мамой дальше. Попали к тетке в Казахстанские степи (северо-западный Казахстан, Колмыково). Там кроме курсов бухгалтеров ничего не было, пошла туда, после того, как военкомат отказал мне в отправке на фронт, мне еще не было восемнадцати лет.

Вскоре переехали в Уральск, и я поступила в Педагогический институт на исторический факультет. Училась до тех пор, пока не вышла замуж. Пришла любовь, ждала ребенка, пришлось оставить институт. Переехала с мужем в Уфу. Скрывая от него, устроилась на работу в министерство госбезопасности Башкирской ССР.

Мужа переводят в Чкалов. Работу оставила по семейным обстоятельствам – родился второй ребенок. Наконец, пришла долгожданная Победа. Конец войне! Переезжаем в Кишинев, и я вновь поступаю в органы. Во время сокращения штатов ушла с работы по собственному желанию и поступила в музыкальное училище на вокальный факультет.

Был голос, не отрицаю, и теперь еще изредка поражаю знакомых, но не пою. Стать артисткой – была мечта с раннего детства. И даже перед замужеством посылала заявление в институт кинематографии. Пришел вызов, но только на меня одну, без мамы (раньше, во время войны надо было иметь разрешение на въезд и выезд, а для этого должен был быть запрос).

Вместо института вышла замуж, будущий муж возражал против моей поездки, и я выбрала его.

Из Кишинева мужа переводят в Таджикистан (он у меня военный), где я поступила учиться в университет Рабселькоров (рабочих и сельских корреспондентов – прим. Виолетты Ничковой). Так началась моя литературная деятельность. Но к этому были свои предпосылки. Когда я училась в 4-м классе, мое стихотворение «На смерть поэта», посвященное Пушкину, было напечатано в районной газете (Суганского района или Владимирского) Приморского края. Жили мы тогда с отцом в с. Екатериновка. Стихов больше не пишу, а рассказы появляются.

Вот тебе и распустился «кактус» в пятьдесят лет. До этого я писала редко, мешало высокое положение мужа. Тогда я взяла псевдоним – свою девичью фамилию и все стало проще.

Со стихами бабушка поторопилась закрыть тему. Многие ее стихи были позже опубликованы в ряде журналов и еще более 300 остались в записях, которые я сейчас расшифровываю. Вышло несколько сборников рассказов, причем некоторые уже через пару лет после смерти мужа, так что сложно считать эти публикации чьим-то способом исключительно сделать приятное первому зампреду КГБ СССР. Печатаясь под псевдонимом Ермольева, бабушка была членом союза писателей СССР. А многочисленные письма читателей, с некоторыми из которых бабушка вступала в длительную дружескую переписку, лучше всего говорили о том, что занималась она литературным трудом не зря. И все же главным талантом ее был талант жены, мамы и, безусловно, бабушки.

%d0%b2-%d0%b3%d0%be%d1%81%d1%82%d1%8f%d1%85-%d1%83-%d0%b1%d1%80%d0%b5%d0%b6%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%b0_7

Автор блога Виолетта Ничкова со своей бабушкой Розой Михайловной Цвигун. Начало 1980-х. Фото из семейного архива

Именно потому, что она всегда ставила семью на первое место, она, возможно, не достигла бОльших профессиональных высот, каких могла бы, наверное. Так повелось, что с детства я никогда не называла ее бабушкой, а только «мамой Розой». С Днем Рождения, мама Роза!

Автор — Виолетта Ничкова

Использование материалов блога разрешено только при наличии активной ссылки на источник.

 

Автор generaltsvigun.ru

2 Comments

  1. Виолетик!
    С удовольствием просмотрел и прочитал весь блог!
    А ты на руках бабушки Розы выглядишь прекроасно, нисколько не изменилась!
    Только немного повзрослела.

    Нравится

    Ответить

  2. Виолетта! С большим удовольствием читаю твои записи. Знала твою бабушку и дядю Михаила в годы их жизни в Таджикистане. Самые теплые воспоминания. Так приятно, что внучка интересуется историей своей семьи! В наше суматошное время такое не часто встретишь.

    Нравится

    Ответить

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s