Мне было 7 лет, когда деда не стало, но детская память сохранила о нем немало воспоминаний, особенно на уровне ощущений. Почти все эти семь лет я прожила вместе с дедом на нашей подмосковной даче в Усово. Вернее, «нашей» она была условно – дача была государственной, вся мебель с прибитыми с тыльной стороны номерками, которые я рассматривала, когда, что говорится, «ходила под стол пешком».

В Усово вместе жила вся наша большая семья – мой дедушка Сеня и бабушка Роза, мои дядя Миша и тетя Валя, их сын Сеня – мой двоюродный братик и первый внук Семена Кузьмича, мои родители – мама Вела и папа Владик и я, «Велуська».

fnew_9

Наша семья: (стоят) Михаил Цвигун, С.К.Цвигун, Владислав Ничков — мой папа; (сидят) Валентина Цвигун с сыном Сеней, Виолетта Цвигун — моя мама и я в белой шубке. Середина 1970-х гг, пос. Усово

Ребенком я была непростым: ранимый интроверт, но при этом сильно упрямый и дюже любознательный. Словом, взрослым от моего трудного характера доставалось всем, включая нянь. Няни у меня были, потому что все взрослые работали и большую часть дня проводили в городе. Няни у меня были хорошие, добрые, но долго не задерживались, потому как выдержать меня было тяжело. Я хорошо помню, как ругались на меня в разное время и по разным поводам многие члены нашей дружной семьи, но единственным человеком, который никогда на меня не ругался и не шумел, был мой дедушка, Семен Кузьмич Цвигун. «Не обижайте Велочку», — защищал меня дед от тех, у кого лопалось терпение в процессе моего воспитания. Деда слушались. Он был стержнем всей нашей семьи, это ощущалось очень хорошо.

Запомнился его голос. Чуть приглушенный, мягкий, всегда спокойный. Была традиция: как бы поздно дед не приезжал домой, он заходил в мою комнату и целовал в щечку или в лобик. Я старалась дождаться этого момента, чтобы обнять его за шею, а еще потому, что дед всегда привозил мне конфету или какую-то сладость «от зайца» или «медвежонка», которых, как он мне рассказывал, каждый раз встречал по дороге домой. Я восхищалась его дружбой с лесными зверями, и мне было очень приятно, что эти зверушки меня знают и передают мне вкусности.

fnew_23-1

Мои родители, мой дед и я на санках. Середина 1970-х гг., пос. Усово

 

Мы вместе ходили на охоту. На настоящую «тихую охоту» за грибами. Грибы росли прямо на нашем участке, но их поиск и добыча были для меня настоящим действом. Мы медленно вышагивали по участку, внимательно глядя под ноги, я – с приготовленной для грибов корзинкой, дед – с перочинным ножиком, которым следовало срезать ножку гриба. После того, как гриб был найден, подрезан под корешок, мы с дедом приминали оставшуюся грибницу землей и травой, а рядом втыкали небольшую палочку. Палочка служила опознавательным знаком для следующей проверки – на месте срезанного гриба могли появиться новые.

Я помню, как в летние дни дед иногда работал за деревянным столом во дворе. Уголки разложенных газет и листы бумаги теребил теплый ветерок, и я считала своим делом найти что-то тяжелое и примять эти листочки, чтобы не разлетелись. Почему-то я любила сидеть рядом на пеньке и наблюдать, как дед что-то пишет своим размашистым почерком…

1

Мой дед, Семен Кузьмич Цвигун со своей внучкой Велочкой, т.е. со мной. Середина 1970-х гг., пос. Усово

Зимой, прилипнув лбом к окну, я любила наблюдать, как дед во дворе прогуливается вместе с бабушкой. Перед выходом он приходил на кухню и брал спички – целую горсть спичек и клал в один карман своего пальто. Концепция была такая, что после каждого круга прогулки дед перекладывал одну спичку из одного кармана в другой. И пока все спички из одного кармана, таким образом, не перекочевывали в другой карман, домой они с бабушкой не возвращались. Такие прогулки были нечастыми, потому что дед приезжал домой поздно, но воспоминания о спичках у меня остались на всю жизнь.

Изображение 0551

«Сосед по даче» и глава ПГУ КГБ СССР Владимир Крючков, моя бабушка Р.М.Цвигун и мой дед С.К.Цвигун. 1970-е гг., пос. Усово.

Еще один образ, который врезался в память: дед зимним вечером стоит у костра и ворошит палкой угли, отчего ввысь летит множество искр. Пламя, зимний лес, кружащиеся искры, дедушка, который был для меня особенным другом – все это однажды навело меня на удивительную мысль. С этого образа зимнего вечера и начнется, скорее всего, моя будущая книга. Фрагменты рабочего текста предлагаю сегодня своим читателям.

«Пролог

1980 год.

Декабрьское Подмосковье замерло в вечерних сумерках. Кабинет на втором этаже одной из правительственных дач поселка Усово слабо освещала зеленая настольная лампа. Маленькая девочка стояла у слегка тронутого ледяными узорами окна: неподалеку от дома на примыкавшей к лесу поляне ее дедушка ворошил палкой затухающий костер. Огненные искры, покидая свой пламенный бал, устремлялись в ночное небо, мимо снежных верхушек громадных елей. Пожилая женщина в пепельно-голубом парике погладила девочку по золотистым волосам, но та, не отрываясь от окна, лишь прошептала: “Теперь я знаю, откуда приходит сказка — она приходит из зимнего леса”…

*******

2003 год.

Тусклый свет в крошечном кабинете главного продюсера Службы документальных фильмов телеканала «Россия» почему-то напомнил мне тот далекий зимний вечер на даче в Усово. Только окна в кабинете не было. Совсем. После недавнего переезда с Шаболовки на «Яму», как мы называли главное здание ВГТРК, расположенное на 5-й улице Ямского Поля, помещение двум начальникам параллельных Служб (документального кино и цикловых программ) выделили одно. Начальники друг друга недолюбливали и сидеть в одной комнате для них было невыносимо. Поэтому не нашлось иного способа, как отгородиться друг от друга стеной. При этом единственное окно досталось конкуренту.

Сергей Николаевич Алексеев, завидев меня в дверях, бодро поднялся со своего кресла, как всегда засунув руки в карманы:
— Виолетта! Ну, проходите, садитесь…
Высокий, широкоплечий, крепкого телосложения – «чем-то на деда похож», подумала я вдруг про себя и примостилась на стуле рядом со столом начальника. Всю дорогу по пути «на Яму», толкаясь в пробках по декабрьской московской слякоти, я гадала, какое выражение лица будет у Алексеева, когда мы встретимся, и смогу ли я сохранить внешнюю непринужденность. На самом деле, внутри меня бил то ли мандраж, то ли кураж, но отступать уже было некуда. Я ощущала себя разведчиком на спецзадании по внедрению, которому предстояло ворваться во вражеское посольство с криком «прошу политического убежища, я полковник КГБ СССР!».

К тому моменту, как я вошла в кабинет Алексеева, я работала шеф-редактором Службы документальных фильмов уже третий год. До этого трудилась продюсером, редактором, комментатором и корреспондентом у Александра Гурнова в возрожденной им в 2000 году «Международной Панораме», а еще раньше училась репортерскому ремеслу в программе «Доброе Утро» на Первом канале (тогда еще ОРТ). Иными словами, человек на ТВ была не новый, но никто ничего не знал о том, что я внучка Семена Цвигуна, 15 лет занимавшего пост первого заместителя председателя КГБ СССР Юрия Андропова.

На телевидение я попала без всякого блата и прошла свой путь с самой нижней ступеньки. Но и тогда никто не знал, зачем я, выпускница МГИМО и одного из швейцарских университетов, пришла на ТВ, променяв денежную работу в крупной иностранной компании TEFAL на ненадежный заработок внештатного корреспондента. Правда, с моим чудачеством быстро смирились: работу я любила и училась быстро. Никто не догадывался о моей тайной цели: я пришла на ТВ, чтобы однажды, освоившись в телевизионной профессии, заработав хотя бы минимальный авторитет и положение, сделать фильм о деде. О том, зачем это было нужно, тогда знала только я.

На столе у Алексеева лежала моя заявка. Он взял ее в руки:
— Ну, Вы нас всех, конечно, удивили!
Я сделала глубокий вздох. Заявка как ремонт – можно ее переписывать до бесконечности, пока не будет упущено время запуска фильма в производство, поэтому процесс ее улучшения можно только остановить, но не закончить. У меня времени не было. События прошедших недель развивались стремительно: мой канал, как случайно (!) выяснилось, вовсю снимал экранизацию романа «Красная площадь» Эдуарда Тополя. Того самого романа, который вылил столько грязи на моего деда, запустив тысячу уток на его счет. Если с тоннами передач, полоскавших имя Цвигуна, я еще как-то мирилась все прошедшие постсоветские годы, то стерпеть «Красную Площадь» производства своего канала, на который я сделала ставку в своей телевизионной работе, я не могла. Надо было либо уходить, громко хлопнув дверью (а как объяснишь, почему, если о твоем родстве с Цвигуном ничего неизвестно?), либо биться. Я выбрала битву…»

Автор: Виолетта Ничкова

Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.

Автор generaltsvigun.ru

2 Comments

  1. Добрый день, Виолетта!
    Только сегодня увидел этот сайт. Еще не все рубрики прочитал, но то что успел-очень впечатлило. Выражаю искреннюю благодарность за все что вы делаете. Как будто окунулся в прошлое, такое далекое и близкое для меня, моих родных и близких:Украина,СССР,Москва!
    С уважением,
    Эдуард

    Нравится

    Ответить

    1. Эдуард, спасибо! Приятно получать такие отклики,
      С уважением,
      Виолетта Ничкова

      Нравится

      Ответить

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s